Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  2. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа
  3. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  4. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию
  5. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  6. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  7. Сикорский: Польша рассматривает возможность закрытия оставшихся двух пунктов пропуска на границе с Беларусью
  8. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  9. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  10. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  11. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
Чытаць па-беларуску


Мы часто пишем об экс-политзаключенных, которым после освобождения и отъезда из Беларуси приходится начинать многое с нуля, а дела идут не очень хорошо. Но есть и обратные истории — когда получается не только восстановиться, но и устроиться даже лучше, чем было до заключения. Именно такой оказалась история Дмитрия Анисимова. Весной 2022 года мужчине дали 2,5 года «химии», но он решил не дожидаться исполнения приговора. Сейчас экс-политзаключенный живет в Варшаве и смог наладить свою жизнь.

Дмитрий Анисимов. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова
Дмитрий Анисимов. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова

Благодарим за помощь с поиском собеседника инициативу «Вольныя», которая помогает политзаключенным после освобождения.

«Дверь выломана, я на полу, в квартиру влетает табор людей»

Дмитрию 30 лет, мужчина родом из Минска. До событий 2020 года совмещал работу дизайнера и бариста. Политикой особо не интересовался. При этом долгое время чувствовал себя не на своем месте и не мог понять почему.

— Мне казалось, что я как будто гадкий утенок. Не чувствовал свою принадлежность к этой стране, хотел быть полезным, но не знал как и зачем. Я не понимал, почему так. А вот в 2020 году нашел ответ, наверное, как и многие, — делится он. — Те события стали как будто точкой отсчета осознания себя, в том числе как беларуса. И как только началась предвыборная гонка, стал активно вовлекаться в эти события, общаться с товарищами, которые тоже заинтересовались происходящим. И вот на этом фоне осознал свою беларусскость, понял, что есть близкие мне по духу люди и что я вовсе не гадкий утенок. В протестах как будто ощутил свою значимость, возможность что-то сделать для этой страны. И стал рисовать плакаты, стикеры, выходить на акции.

Когда протесты начали затихать, Дмитрий тоже «залег на дно». Стикеры иногда раздавал знакомым, продолжал работать в кофейне и выполнять заказы как дизайнер. Об отъезде не думал, хотя понимал: могут прийти.

— Я как будто всеми силами старался игнорировать этот факт, — признается мужчина. — Таких случаев было много, даже в окружении: например, у девочки, с которой работал, забрали маму. И наверное, если бы я относился иначе к рискам, всего этого можно было избежать. Тем более до 2020-го не раз думал о том, чтобы уехать из Беларуси. Но после протестов это желание пропало, я хотел быть там, дальше проявлять свою позицию, пускай не всегда открыто. Мысли оставаться в стороне или убежать просто не возникало. Я очень сопереживал людям, которые сильно пострадали, особенно 9 августа. И было какое-то странное ощущение, мол, почему люди страдают, а я нет. Из-за этого, мне кажется, все и случилось.

Дмитрий Анисимов на акции протеста, 16 августа 2020 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова
Дмитрий Анисимов на акции протеста, 16 августа 2020 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова

Дмитрия задержали в декабре 2021 года. Как и многие экс-политзаключенные, происходившее тогда он до сих пор помнит во всех деталях.

— Был обычный день. Я собирался на работу, проснулся в восемь утра по будильнику. И вот он играет, и одновременно звонят в дверь. Причем жестко, настойчиво, не прекращая, — описывает беларус события того дня. — Я не понимал, что происходит. Жил тогда с соседом, а он мог иногда на работу проспать — офис был рядом с домом, и за ним тогда приходили коллеги и будили. И я подумал, что опять они. То есть вообще ничто не предвещало. Встаю с постели, иду открывать дверь и слышу: «Милиция». Спросонья думаю, какая милиция, что за приколы? И не открываю. Пара секунд — слышу «ломай». В итоге дверь выломана, я на полу, в квартиру влетает табор людей, восемь человек. Уже потом узнал, что это были сотрудники СОБР с ГУБОПиКом во главе. Быстренько прошлись по комнатам. Я лежал, вообще не понимал, что происходит, — думал, может сосед чего натворил. Только когда мне сказали про план «Перамога», я понял, что происходит.

Дальше все было стандартно, рассказывает собеседник: протокол, арест имущества, и техники. Силовики вели себя вызывающе, пытались задеть Дмитрия. Только один из них, наоборот, казался мужчине дружелюбным, разговаривал спокойно и не угрожал.

— Когда я уже понял, кто это и зачем они пришли, немножко разозлился и «бычил», если можно так сказать. Причем сам не осознавал, это было из-за стресса, непонимания и такого внутреннего протеста, — делится он.

«Я бы назвал СИЗО „мужским детским лагерем“»

Сразу после задержания Дмитрий попал на Окрестина, где провел 10 суток. В камере было девять человек, и все — «политические».

— Условия были достаточно жесткие, — вспоминает он. — Мы спали на бетоне, а это зима, декабрь, морозы. После этого заработал себе проблемы с легкими — не знаю, воспаление ли, но еще три месяца было тяжело дышать. В изоляторе мне даже делали снимки, но вообще ничего не сказали — это значит, что вроде как все нормально. Я все время просил помочь, но никто так и не объяснил, почему тяжело дышать. Еще потом корону подцепил. Но если сравнивать Окрестина и Володарского, я бы назвал СИЗО «мужским детским лагерем». Все-таки там по условиям и по отношению все было гораздо лояльнее. А вот в ИВС нам сами сотрудники говорили: «Вы здесь для того, чтобы страдать. Если мы захотим, вы можете вообще домой не доехать».

Дмитрий после освобождения, май 2022 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова
Дмитрий после освобождения, апрель 2022 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова

В СИЗО на Володарского камера Дмитрия была рассчитана на 12 человек, но потом туда доставили койки, и в ней содержали 16−18 человек. Такое перенаселение в СИЗО сохранялось все время, пока мужчина находился в заключении.

—  Сначала было где-то процентов 40 «политических», а к концу уже примерно 70, — объясняет мужчина. — Несмотря на более лайтовые условия, нахождение на Володарке далось тяжело. Нужно было принять, что все — ты уже в тюрьме. И с этим жить. Получилось справиться благодаря ребятам, которые там были: люди оказались достаточно разные, но понимающие, конфликтов не возникало. Серьезных проблем я там не встретил, кроме медицинской помощи и условий содержания.

Следствие по делу Дмитрия шло чуть больше трех месяцев, и потом начался суд. Несмотря на слова о плане «Перамога», в итоге мужчину обвинил по ст. 342 УК (Активное участие в действиях, грубо нарушающих общественный порядок). Беларус вспоминает: перед началом процесса волновался, а чувства были неоднозначные.

— Из разряда: верить в лучшее, ожидать худшего, — объясняет он. — Я очень хотел домой, но готовился к колонии. И морально настраивался на это, чтобы было проще в случае отправки. Хотя мне все говорили, мол, да чего ты, поедешь домой. Но я смотрел на истории других (даже более мягкие случаи, чем у меня), и исход всегда разный. Причем одинаковые кейсы могли заканчиваться по-разному: кому-то «химия», кому-то — колония. Поэтому ожидание было волнительным. К моему удивлению, в материалы дела не вошли все стикеры и плакаты, которые я делал, хотя следовательница их явно видела. Когда прозвучал приговор и сказали, что «химия», — я, конечно, немножко офигел. Уже потом понял, когда анализировал ситуацию, что проще бы воспринял заключение в тюрьме, чем вот эту якобы свободу, которая на самом деле не свобода. В моменте было какое-то опустошение, чувство бессилия, когда ты ничего не можешь сделать и чувствуешь себя настолько никчемным.

«Когда оказался в Варшаве, прямо выдохнул и стало легко»

Уже слушая приговор в зале суда, Дмитрий сразу решил для себя: отбывать «химию» он не поедет. Слишком не нравилась идея добровольно подписываться под наказание, к тому же с риском попасть в колонию за нарушение.

— Первым делом я обжаловал решение суда, — рассказывает мужчина. — Когда подавал апелляцию, прекрасно понимал, что приговор не отменят. Но делал это, чтобы выиграть время перед отъездом. Нужно было подготовить родных, закрыть какие-то моменты. Настроиться морально, что уже назад дороги нет: либо остаешься и принимаешь удары судьбы, либо пытаешься взять себя в руки. Как ни странно, после освобождения именно в Беларуси мне было достаточно комфортно, отношение к стране никак не изменилось. Но вот чувство страха перед силовиками стало очень сильным: когда я был дома и слышал любой шум за окном, постоянно выглядывал на улицу. Даже удивительно, как можно настолько запугать, настолько заставить разочароваться во всем. Появилось чувство, что моя судьба может решаться без моего ведома и я никак не смогу повлиять.

СИЗО №1 в Минске
СИЗО № 1 в Минске. Фото: TUT.BY

Из Беларуси Дмитрий уехал в апреле 2022-го. Эвакуировался он с помощью BYSOL, а сам отъезд занял целые сутки. Сначала Дмитрий полетел в Грузию — и там приходил в себя. Параллельно делал визу, чтобы перебраться в Польшу.

— Когда оказался в Варшаве, прямо выдохнул. Это ощущалось на всех уровнях: и тела, и окружения, и в целом города. Стало легко, — делится экс-политзаключенный. — Вообще эта легкость появилась еще в Грузии, но все равно присутствовал страх, что могут выдать, я оставался в напряжении. А уже с переездом в Польшу понял, что могу успокоиться и попробовать перезагрузиться.

Друзей и родных в польской столице у беларуса не было, выстраивать жизнь пришлось с нуля. Жилье он нашел быстро: увидел объявление в русскоязычной группе, что люди съезжают и ищут себе замену, — и тут же связался. Через две недели уже жил в отдельной квартире. К тому же в адаптации очень помогли беларусы, с которыми Дмитрий познакомился, передав посылку от их товарища из Грузии.

— Они рассказали, где что, как все устроено, помогли перевезти вещи. Вроде немного, но для меня это было важно, практически необходимо, потому что все происходящее воспринималось как достаточно большой стресс, — делится собеседник. — Но в целом адаптироваться, понять отличия в менталитете, найти друзей и знакомых получилось только спустя полтора года.

Дмитрий Анисимов в Минске незадолго до отъезда, май 2022 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова
Дмитрий Анисимов в Минске незадолго до отъезда, май 2022 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова

Начиная искать работу в Польше, Дмитрий хотел полноценно уйти в дизайн. Первое время ориентировался только на местный рынок: казалось, так правильно, нужно ведь интегрироваться. Но дела шли не очень гладко, и, чтобы себя обеспечить, пришлось устроиться курьером.

— Со временем я ощутил, что просто бьюсь головой о стену, — описывает он. — Я не знал так хорошо польский, не понимал, как общаться с местными, кто они, чего хотят. Пытался в этом разбираться, старался общаться, даже записался на курсы польского. Но ничего не менялось. В один момент я понял, что могу быть полезен своим. Начал размещать свои услуги уже на беларусских платформах, предлагать сотрудничество различным брендам. Было интересно и важно заниматься этим, со временем уйти от подработок и полностью сконцентрироваться на дизайне.

«Чувствую себя полезным, могу самореализовываться и помогать»

Первое время, пока заказов было немного, а постоянных клиентов и вовсе единицы, Дмитрий совмещал дизайн с доставкой. Но с начала 2024 года окончательно избавился от дополнительных подработок.

— Конечно, хотелось бы больше постоянных клиентов. Потому что есть проекты, которые ты делаешь один раз, и все, а есть компании, которые потом с тобой остаются, — рассказывает он. — Ты можешь выполнять меньший объем работы, но она будет стабильной. И когда таких проектов собирается достаточное количество, можно уже не искать новые и чувствовать себя комфортно.

Сейчас собеседник сотрудничает с рядом беларусских компаний в Польше. Одна из них, например, занимается клинингом — с ними Дмитрий работает с самого основания.

— Сейчас уже задач поменьше, но в целом я остаюсь их действующим дизайнером, постоянно сотрудничаем, — рассказывает он. — Некоторые ребята работают в Беларуси, поэтому названия я озвучивать не могу. Но это бренд одежды и арт-мастерская. Еще мне нравится создавать фирменный стиль для стартапов и ремесленников, потому что так ты чувствуешь принадлежность к этому процессу, вкладываешь в него частичку себя.

Дзень Волі ў Варшаве, 24 сакавіка 2024 года. Фота: чытачы "Люстэрка"
День Воли в Варшаве, 24 марта 2024 года. Фото: читатель «Зеркала»

Помимо коммерческих проектов есть и работа для души: плакаты на социальные темы (вроде запрета абортов в Польше), сотрудничество с НГО.

— Недавно принимал участие в проекте от Free Belarus Center, познакомился с классными ребятами, активистами и до сих пор с ними работаю. Понял, что могу быть полезен и делать что-то важное, — делится он. — За счет этого чувствую сейчас себя намного увереннее, чем в Беларуси. Получаю обратную связь, поддержку моей работы. Чувствую себя нужным, могу самореализовываться и помогать тем, кто делает классные проекты. Добавляет уверенности и то, что теперь есть возможность прикладывать достаточно усилий к своей работе, гораздо больше, чем в Беларуси. И стало сильнее желание совершенствоваться.

Из-за проектного формата доход у Дмитрия каждый месяц разный. Иногда работы немного, и заработок соответствующий. А иногда сваливается много задач, и доход растет в разы. Но несмотря на это, финансовый вопрос у мужчины закрыт.

— Конечно, пока не могу отнести себя к среднестатистическому поляку — у них средняя зарплата чуть больше 8000 злотых (средняя зарплата в первом квартале нынешнего года составила 8147 злотых, или 6584 рубля по курсу Нацбанка на 10 июня 2024 года. — Прим. ред.). Для этого мне надо было бы взять стартап с нуля, разработать логотип сейчас, всю брендовую линейку. Таких заказов у меня пока нет, — констатирует он. — Но в целом я живу достаточно хорошо, в финансовом плане никаких проблем. Могу позволить себе снимать жилье, сходить в кафе, какие-то развлечения.

Но для беларуса гораздо важнее чувствовать удовлетворение от работы, свою нужность и вклад в общее дело, отмечает он. В этом плане Дмитрий добился того, чего хотел: ко многим проектам относится с интересом и даже трепетом, просыпается в предвкушении интересного занятия, с головой погружен в любимое дело.

Дмитрий Анисимов в Варшаве, июнь 2023 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова
Дмитрий Анисимов в Варшаве, июнь 2023 года. Фото: личный архив Дмитрия Анисимова

«Если бы этого не случилось, я не смог бы раскрыть свой потенциал»

Живя в эмиграции в Польше, Дмитрий стал гораздо ближе к Беларуси и беларусской культуре и в целом стал иначе воспринимать мир вокруг.

— Я смог посмотреть на эту страну немножко под другим углом, узнать ее получше. И благодаря Польше, местной культурной политике я понял, что мне интересно изучать нашу историю, культуру, фольклор, — рассуждает он. — Например, начал углубляться в историю беларусского плаката, и есть идея создать такую платформу, чтобы представители плакатного искусства и активизма могли самовыражаться. Вообще хотелось бы сформировать целое комьюнити. Сейчас большая часть моего окружения — это беларусы. И мне это доставляет истинное удовольствие.

О том, как все сложилось и через что пришлось пройти, мужчина не жалеет. Несмотря на время в СИЗО и вынужденный отъезд, уверен: если бы остался в Беларуси, не нашел бы себя.

— Конечно, сама ситуация удручающая. Мне очень тяжело дался отъезд, я переживал, что не смогу еще долго увидеть близких и родных. Очень скучаю по Минску, постоянно думаю, когда можно будет вернуться. Всегда появляются какие-то новости, поэтому сложно об этом не думать. Но как реалист я понимаю, что в ближайшие два-три года не вернусь. Хотя, конечно, хочется, чтобы закончилась война в Украине, правление режима Лукашенко и появился проблеск света. Но если бы всего этого со мной не случилось, наверное, я бы не смог раскрыть свой потенциал, посмотреть на себя немного с другой стороны. Поэтому с точки зрения того, как все сложилось, считаю, что у меня все очень круто, — заключает он.

«Зеркало» регулярно публикует интервью с заметными беларусами и беларусками. Наша цель — показать живых людей со своей историей и позицией.

Если вы считаете важным сохранение профессиональной и качественной журналистики для беларусов и о Беларуси — станьте патроном нашего проекта. Пожертвовать любую сумму можно быстро и безопасно через сервис Donorbox.



Всё о безопасности и ответы на другие вопросы вы можете узнать по ссылке.